истории Билл Экман: как заработать 2,6 миллиарда за 30 дней
Ранее уже была статья о Билле Экмане, одном из самых известных инвесторов. Только одна его сделка с использованием свопов принесла ему, по разным оценкам 2-2,6 миллиарда долларов менее, чем за 30 дней. При этом его затраты составили 27 миллионов долларов.
Это одна из тех сделок, которые позволили Экману сосредоточить под своим управлением к 2021 году более 20 миллиардов долларов, увеличив капитал примерно в 400 раз с 2005 года.
Как Билл Акман стал инвестором
Билл Акман, закончив колледж, пошел работать к своему отцу, руководившему компанией, предоставлявшей услуги финансирования для застройщиков и владельцев недвижимости.
Как он сам рассказал в интервью: » Это был сервисный бизнес, и после полугода или года работы в нём, оказалось, что инвесторы-застройщики получали больше удовольствия, чем поставщики услуг. Поэтому я не расхотел быть поставщиком услуг — я хотел быть по другую сторону стола. Я еще подумывал, не пойти ли в бизнес-школу, что, как мне казалось, было бы хорошим способом превратиться из поставщика услуг в инвестора. Я не очень разбирался в инвестициях, поэтому спросил отца: «Кого ты знаешь из хороших инвесторов?» Отец упомянул человека по имени Леонард Маркс. Не знаю, знаете ли вы это имя, но Леонард Маркс в то время был очень успешным инвестором в недвижимость и на фондовом рынке. Я случайно встретил его, и он порекомендовал мне книгу Бенджамина Грэма «Разумный инвестор» (The Intelligent Investor by Benjamin Graham).»
Я прочитал ее, меня это заинтриговало, и с того момента я увлёкся инвестициями. Я поступил в бизнес-школу, а затем решил, что хочу открыть свою собственную фирму.
О сделке
Билл Экман — один из самых известных инвесторов на Уолл-Стрит. Поводом для этого стала его успешные сделки. В период с 2004 по 2020 годы, доходность его фонда превысила средний показатель по рынку на 600 процентов.
Итак, как ему удалось сделать баснословные деньги всего на одной сделке?
Ответ кроется в том, что Билл Экман правильно оценил влияние COVID на корпоративный долг. Он пришел к заключению, что попытки властей США «обуздать» пандемию в стране непременно повлекут негативные проявления на американских рынках. Экман был настолько уверен в этом. чтопоначалу он хотел вывести свои активы в кэш после первых известий из китайского Уханя.
Но, он передумал.
Экман решил застраховать свой пакет корпоративных облигаций с помощью покупки CDS, кредитных дефолтных свопов. Этот финансовый инструмент представляет собой договор между покупателем и продавцом. Покупатель платит страховую премию продавцу, а тот, в свою очередь, за это обязуется выплатить полную стоимость застрахованных бумаг при наступлении условий, указанных в договоре.
Экман купил свопы, обязавшись платить по ним 27 млн. долларов в месяц в течение 5 лет. Это стандартные условия по свопам перед тем, как пандемия захватила страну . Он мог продать их по своему желанию в любой момент или держать весь срок.
Таким образом, за год ему пришлось бы выплатить 324 милл. долларов страховой премии за безопасность своего портфеля облигаций. Ставка свопов на тот момент составляла 0,5 процента от суммы покрываемых активов. Это означает, что Экман застраховал активы на 64.8 млрд. долларов. Весь рынок облигаций США составлял 6 триллионов долларов и Экман застраховал 1 процент всего рынка облигаций.
Зачем нужны кредитные свопы?
Для того чтобы покрыть убытки в случае резкого падения активов. Оставаясь с акциями и облигациями в период нестабильности можно потерять гораздо больше.
К примеру, если вы страхуете машину от угона, вы платите страховые взносы, в год или , каждый месяц, до тех пор, пока вы не лишитесь машины, либо пока не закончится срок страховки. Если вашу машину угонят, вы получите полную компенсацию, если нет, вы потеряет только ограниченную сумму страховых платежей.
Без страховки, вы останетесь без машины и без компенсации, если звезды на небе «сложатся» не вашу пользу.
Решение Экмана
Экман, застраховав активы на сумму 64,8 млрд долларов, в худшем случае потерял бы 1.56 млрд долларов.
Вот что рассказывает сам Экман: «Начиная с января 2020 года, я стал очень беспокоиться по поводу COVID, прежде всего, с точки зрения здоровья. У меня есть отец, который в то время страдал ожирением. Я горжусь сейчас, что он похудел на 60 фунтов, живя со мной и пришел в гораздо лучшую форму. Раньше он не мог пройти и мили, а теперь проходит пять миль в день. Но тогда я очень беспокоился о нем из-за недостаточного функционирования легких и, также, много сопутствующих заболеваний, которые создавали риск. Я просто следил за тем, что происходило в Ухане, когда китайское правительство фактически закрыло целый город, заперло людей и объявило комендантский час за 12 часов до того, как он начал действовать. Проблема была в том, что миллионы людей уже покинули Ухань и как только это произошло, я понял, то, что вирус распространялся бессимптомно — это реальная угроза. Я просто сказал, смотрите, просто математика подсказывает мне, здравый смысл подсказывает мне, что это будет повсюду, и это будет только вопросом времени. Что касается экономических последствий, мир никогда не испытывал такого глобального экономического спада. И я предположил, что мы направляемся именно туда, это был просто вопрос времени и мы доберемся туда довольно быстро. В преддверии предыдущего финансового кризиса мы были настроены тоже очень по-медвежьи (продажа активов), но тогда у нас были пара лет до того, как все взорвалось. В этом случае (COVID), впервые в моей карьере, я понял, что мы были в пределах недель или, возможно, месяца или двух от момента, когда вирус распространится по США и страна будет вынуждена закрыть экономику. Мы были связаны с определенными отраслями промышленности через такие крупные холдинги, как Starbucks, Restaurant Brands, Hilton, Lowe’s — компании, которые, как можно было бы ожидать, окажутся под угрозой из-за глобального экономического спада.
Как вы знаете, мы являемся долгосрочными инвесторами. Сейчас мы владеем Restaurant Brands, и восемь лет назад мы вывели её на биржу, организовав SPAC. Мы поддерживаем управленческие команды — во многих случаях мы входим в советы директоров и владеем крупными пакетами акций. Впервые в моей карьере я задумался о продаже всего портфеля, но вместо этого решил: давайте хеджируем, потому что, надеюсь, это будет краткосрочным явлением, если говорить условно, и если мы сможем хеджировать, то сможем занять выгодную позицию. Тогда встал вопрос о том, как нам хеджировать?
Как сделать хеджирование таким образом, чтобы минимизировать риск потерь в случае ошибки и получить очень привлекательную прибыль в случае удачи? Пут-опционы на рынке не обеспечивают такой степени асимметрии, поскольку значительную часть стоимости пут-опциона составляет волатильность — за волатильность приходится платить большую премию. Что интересно в CDS, так это отсутствие премии за волатильность: это пятилетний контракт, по которому вы обязуетесь производить ряд ежеквартальных платежей, и вы можете отслеживать цену поминутно или посекундно, и можете поставить или снять его. Поэтому, когда мы рассматривали CDS как инструмент хеджирования, кредитные спреды были очень близки к рекордно низким уровням. Мы считали, что не можем представить себе сценарий дальнейшего сужения кредитных спредов в условиях бушующей в стране пандемии, поэтому мы сформировали очень, очень большую короткую позицию, купив страховку, если можно так выразиться, кредитную защиту по американским компаниям инвестиционного уровня, европейским компаниям инвестиционного уровня и американским высокодоходным компаниям. Мы начали покупать защиту 24 февраля , закончили к 3 марта , а к 12 числу она выросла с ничтожной стоимости на момент покупки до 2,7 миллиарда долларов. Мы сняли ее так быстро, как только могли и нам повезло. Казалось, что мы просто выбрали невероятно удачное время, но реальность такова, что наши инвестиции выросли с нуля до 40% портфеля, в то время как наши акции падали, наши компании упали более чем на 30%. Наш портфель акций упал на 30%, но хедж вырос, колоссально, и превратился в огромную, очень рискованную позицию, после чего мы решили его закрыть. Мы думали, что, возможно, сможем удвоить наши деньги в хедже, после того, как они достигнут 2,6 миллиарда долларов, если кредитные рынки пойдут туда, куда они шли во время финансового кризиса, но правительство уже начало вмешиваться. Мнучин и Конгресс принимали меры по защите финансовой системы и говорили о государственном стимулировании и так далее, поэтому мы считали, что наш потенциал роста ограничен. Компании, которые нам действительно нравились, которые были хорошо капитализированы и, как мы думали, в некоторых случаях могли выиграть от пандемии, были очень дешевыми, поэтому мы просто продали позицию в хеджирования и купили акции.»
Сделка: цифры
Когда Билл Экман купил свопы CDS, 27 миллионов долларов в месяц представляли собой спред в 50 базисных пунктов от номинальной суммы в 64,8 миллиарда долларов. По сути, ему нужно было платить 0,5% от той суммы, для которой он получал защиту, ежегодно в течение 5 лет. Кредитные спреды на тот момент также составляли 0,5%, поэтому премии по контракту CDS примерно были равны кредитным спредам по облигациям. Билл Экман сделал ставку на увеличение кредитных спредов в результате того, что COVID-19 подорвет кредитоспособность корпораций, что повлечет рост ставок по корпоративным облигациям. Он оказался прав: кредитные спреды по индексу корпоративных облигаций выросли с 0,5% до 1,35% или с 50 до 135 базисных пунктов.
Ниже приводятся цифры, дающие понимание, откуда взялась огромная прибыль.
1.50 базисных пунктов x 64.8 млрд долларов x 5 = 1.620 млрд долларов. Общая сумма выплат по CDS до расширения спредов составляет 1.620 млрд долларов.
2. За 60 месяцев с ежемесячной оплатой в размере 27 миллионов долларов США расходы по контракту хеджирования составят около 1.56 миллиарда долларов США.
3. После расширения спреда по облигациям до 135 базисных пунктов в результте пандемии стоимость контракта CDS составила 4.37 миллиарда долларов (135 базисных пунктов умножить на 64,8 млрд долл)
4. Экман продал свопы за 4.2 миллиарда долларов.
5. Прибыль 4.2 млрд долл — 1.56 млрд долл=2.64 млрд долларов.
Как сказал Билл Экман, покупать свопы он начал 28 февраля. Он закрыл сделку 23 марта 2020 года, когда спреды по облигациям достигли 130-140 базисных пунктов, потратив на нее менее месяца.
Книга «Записки форекс трейдера» — здесь.
Инвестиционная платформа 12000 инструментов
Ранее уже была статья о Билле Экмане, одном из самых известных инвесторов. Только одна его сделка с использованием свопов принесла ему, по разным оценкам 2-2,6 миллиарда долларов менее, чем за 30 дней. При этом его затраты составили 27 миллионов долларов.
Это одна из тех сделок, которые позволили Экману сосредоточить под своим управлением к 2021 году более 20 миллиардов долларов, увеличив капитал примерно в 400 раз с 2005 года.
Как Билл Акман стал инвестором
Билл Акман, закончив колледж, пошел работать к своему отцу, руководившему компанией, предоставлявшей услуги финансирования для застройщиков и владельцев недвижимости.
Как он сам рассказал в интервью: » Это был сервисный бизнес, и после полугода или года работы в нём, оказалось, что инвесторы-застройщики получали больше удовольствия, чем поставщики услуг. Поэтому я не расхотел быть поставщиком услуг — я хотел быть по другую сторону стола. Я еще подумывал, не пойти ли в бизнес-школу, что, как мне казалось, было бы хорошим способом превратиться из поставщика услуг в инвестора. Я не очень разбирался в инвестициях, поэтому спросил отца: «Кого ты знаешь из хороших инвесторов?» Отец упомянул человека по имени Леонард Маркс. Не знаю, знаете ли вы это имя, но Леонард Маркс в то время был очень успешным инвестором в недвижимость и на фондовом рынке. Я случайно встретил его, и он порекомендовал мне книгу Бенджамина Грэма «Разумный инвестор» (The Intelligent Investor by Benjamin Graham).»
Я прочитал ее, меня это заинтриговало, и с того момента я увлёкся инвестициями. Я поступил в бизнес-школу, а затем решил, что хочу открыть свою собственную фирму.
О сделке
Билл Экман — один из самых известных инвесторов на Уолл-Стрит. Поводом для этого стала его успешные сделки. В период с 2004 по 2020 годы, доходность его фонда превысила средний показатель по рынку на 600 процентов.
Итак, как ему удалось сделать баснословные деньги всего на одной сделке?
Ответ кроется в том, что Билл Экман правильно оценил влияние COVID на корпоративный долг. Он пришел к заключению, что попытки властей США «обуздать» пандемию в стране непременно повлекут негативные проявления на американских рынках. Экман был настолько уверен в этом. чтопоначалу он хотел вывести свои активы в кэш после первых известий из китайского Уханя.
Но, он передумал.
Экман решил застраховать свой пакет корпоративных облигаций с помощью покупки CDS, кредитных дефолтных свопов. Этот финансовый инструмент представляет собой договор между покупателем и продавцом. Покупатель платит страховую премию продавцу, а тот, в свою очередь, за это обязуется выплатить полную стоимость застрахованных бумаг при наступлении условий, указанных в договоре.
Экман купил свопы, обязавшись платить по ним 27 млн. долларов в месяц в течение 5 лет. Это стандартные условия по свопам перед тем, как пандемия захватила страну . Он мог продать их по своему желанию в любой момент или держать весь срок.
Таким образом, за год ему пришлось бы выплатить 324 милл. долларов страховой премии за безопасность своего портфеля облигаций. Ставка свопов на тот момент составляла 0,5 процента от суммы покрываемых активов. Это означает, что Экман застраховал активы на 64.8 млрд. долларов. Весь рынок облигаций США составлял 6 триллионов долларов и Экман застраховал 1 процент всего рынка облигаций.
Зачем нужны кредитные свопы?
Для того чтобы покрыть убытки в случае резкого падения активов. Оставаясь с акциями и облигациями в период нестабильности можно потерять гораздо больше.
К примеру, если вы страхуете машину от угона, вы платите страховые взносы, в год или , каждый месяц, до тех пор, пока вы не лишитесь машины, либо пока не закончится срок страховки. Если вашу машину угонят, вы получите полную компенсацию, если нет, вы потеряет только ограниченную сумму страховых платежей.
Без страховки, вы останетесь без машины и без компенсации, если звезды на небе «сложатся» не вашу пользу.
Решение Экмана
Экман, застраховав активы на сумму 64,8 млрд долларов, в худшем случае потерял бы 1.56 млрд долларов.
Вот что рассказывает сам Экман: «Начиная с января 2020 года, я стал очень беспокоиться по поводу COVID, прежде всего, с точки зрения здоровья. У меня есть отец, который в то время страдал ожирением. Я горжусь сейчас, что он похудел на 60 фунтов, живя со мной и пришел в гораздо лучшую форму. Раньше он не мог пройти и мили, а теперь проходит пять миль в день. Но тогда я очень беспокоился о нем из-за недостаточного функционирования легких и, также, много сопутствующих заболеваний, которые создавали риск. Я просто следил за тем, что происходило в Ухане, когда китайское правительство фактически закрыло целый город, заперло людей и объявило комендантский час за 12 часов до того, как он начал действовать. Проблема была в том, что миллионы людей уже покинули Ухань и как только это произошло, я понял, то, что вирус распространялся бессимптомно — это реальная угроза. Я просто сказал, смотрите, просто математика подсказывает мне, здравый смысл подсказывает мне, что это будет повсюду, и это будет только вопросом времени. Что касается экономических последствий, мир никогда не испытывал такого глобального экономического спада. И я предположил, что мы направляемся именно туда, это был просто вопрос времени и мы доберемся туда довольно быстро. В преддверии предыдущего финансового кризиса мы были настроены тоже очень по-медвежьи (продажа активов), но тогда у нас были пара лет до того, как все взорвалось. В этом случае (COVID), впервые в моей карьере, я понял, что мы были в пределах недель или, возможно, месяца или двух от момента, когда вирус распространится по США и страна будет вынуждена закрыть экономику. Мы были связаны с определенными отраслями промышленности через такие крупные холдинги, как Starbucks, Restaurant Brands, Hilton, Lowe’s — компании, которые, как можно было бы ожидать, окажутся под угрозой из-за глобального экономического спада.
Как вы знаете, мы являемся долгосрочными инвесторами. Сейчас мы владеем Restaurant Brands, и восемь лет назад мы вывели её на биржу, организовав SPAC. Мы поддерживаем управленческие команды — во многих случаях мы входим в советы директоров и владеем крупными пакетами акций. Впервые в моей карьере я задумался о продаже всего портфеля, но вместо этого решил: давайте хеджируем, потому что, надеюсь, это будет краткосрочным явлением, если говорить условно, и если мы сможем хеджировать, то сможем занять выгодную позицию. Тогда встал вопрос о том, как нам хеджировать?
Как сделать хеджирование таким образом, чтобы минимизировать риск потерь в случае ошибки и получить очень привлекательную прибыль в случае удачи? Пут-опционы на рынке не обеспечивают такой степени асимметрии, поскольку значительную часть стоимости пут-опциона составляет волатильность — за волатильность приходится платить большую премию. Что интересно в CDS, так это отсутствие премии за волатильность: это пятилетний контракт, по которому вы обязуетесь производить ряд ежеквартальных платежей, и вы можете отслеживать цену поминутно или посекундно, и можете поставить или снять его. Поэтому, когда мы рассматривали CDS как инструмент хеджирования, кредитные спреды были очень близки к рекордно низким уровням. Мы считали, что не можем представить себе сценарий дальнейшего сужения кредитных спредов в условиях бушующей в стране пандемии, поэтому мы сформировали очень, очень большую короткую позицию, купив страховку, если можно так выразиться, кредитную защиту по американским компаниям инвестиционного уровня, европейским компаниям инвестиционного уровня и американским высокодоходным компаниям. Мы начали покупать защиту 24 февраля , закончили к 3 марта , а к 12 числу она выросла с ничтожной стоимости на момент покупки до 2,7 миллиарда долларов. Мы сняли ее так быстро, как только могли и нам повезло. Казалось, что мы просто выбрали невероятно удачное время, но реальность такова, что наши инвестиции выросли с нуля до 40% портфеля, в то время как наши акции падали, наши компании упали более чем на 30%. Наш портфель акций упал на 30%, но хедж вырос, колоссально, и превратился в огромную, очень рискованную позицию, после чего мы решили его закрыть. Мы думали, что, возможно, сможем удвоить наши деньги в хедже, после того, как они достигнут 2,6 миллиарда долларов, если кредитные рынки пойдут туда, куда они шли во время финансового кризиса, но правительство уже начало вмешиваться. Мнучин и Конгресс принимали меры по защите финансовой системы и говорили о государственном стимулировании и так далее, поэтому мы считали, что наш потенциал роста ограничен. Компании, которые нам действительно нравились, которые были хорошо капитализированы и, как мы думали, в некоторых случаях могли выиграть от пандемии, были очень дешевыми, поэтому мы просто продали позицию в хеджирования и купили акции.»
Сделка: цифры
Когда Билл Экман купил свопы CDS, 27 миллионов долларов в месяц представляли собой спред в 50 базисных пунктов от номинальной суммы в 64,8 миллиарда долларов. По сути, ему нужно было платить 0,5% от той суммы, для которой он получал защиту, ежегодно в течение 5 лет. Кредитные спреды на тот момент также составляли 0,5%, поэтому премии по контракту CDS примерно были равны кредитным спредам по облигациям. Билл Экман сделал ставку на увеличение кредитных спредов в результате того, что COVID-19 подорвет кредитоспособность корпораций, что повлечет рост ставок по корпоративным облигациям. Он оказался прав: кредитные спреды по индексу корпоративных облигаций выросли с 0,5% до 1,35% или с 50 до 135 базисных пунктов.
Ниже приводятся цифры, дающие понимание, откуда взялась огромная прибыль.
1.50 базисных пунктов x 64.8 млрд долларов x 5 = 1.620 млрд долларов. Общая сумма выплат по CDS до расширения спредов составляет 1.620 млрд долларов.
2. За 60 месяцев с ежемесячной оплатой в размере 27 миллионов долларов США расходы по контракту хеджирования составят около 1.56 миллиарда долларов США.
3. После расширения спреда по облигациям до 135 базисных пунктов в результте пандемии стоимость контракта CDS составила 4.37 миллиарда долларов (135 базисных пунктов умножить на 64,8 млрд долл)
4. Экман продал свопы за 4.2 миллиарда долларов.
5. Прибыль 4.2 млрд долл — 1.56 млрд долл=2.64 млрд долларов.
Как сказал Билл Экман, покупать свопы он начал 28 февраля. Он закрыл сделку 23 марта 2020 года, когда спреды по облигациям достигли 130-140 базисных пунктов, потратив на нее менее месяца.
Книга «Записки форекс трейдера» — здесь.
Инвестиционная платформа 12000 инструментов